Вами отобраны для проекта актеры: 0

Евгений Стычкин: «Я снова решил стать студентом…»


image1.jpg

С 25 июля по 25 августа 2013 года в Лос-Анджелесе, в студии одного из самых известных голливудских преподавателей актёрского мастерства Иваны Чаббак (среди ее учеников — Бред Питт, Том Круз, Шарлиз Терон, Джим Керри и многие другие) впервые прошел курс специально для студентов из России. Евгений Стычкин, Марина Штода, Татьяна Рыбинец, Алена Чехова, Евгения Крегжде, Ксения Нестерова, Екатерина Дубакина, Александра Кимаева, и Александра Потехина приехали на месяц в Голливуд, чтобы пройти интенсивный курс у знаменитого коуча. Своими впечатлениями с нами поделился Евгений Стычкин.

- В своих интервью Ивана Чаббак говорит, что к ней часто обращаются актеры, тогда, когда ощущают определенный творческий кризис. Как это бы у вас? Что вы хотели получить от этой поездки?

- Слово «кризис» в русском языке имеет негативную окраску. Я просто понял, что пользоваться теми же инструментами, что и всегда, мне становится не интересно. Для того, чтобы постоянно развиваться, нужно найти новые инструменты. И тут два варианта. Ты можешь на два года расстаться с профессией. Уехать на Тибет или освоить сапожное мастерство. В общем, кардинально изменить себя, свою психофизику. Но, учитывая, что я все время работаю, плюс семья, дети - у меня такой возможности нет.

Второй вариант — обратиться к профессионалам. Таким профессионалом может быть либо блистательный режиссер, помноженный на великолепный материал, либо такой коуч как Ивана. Смешно, что в нашем профессиональном языке даже нет эквивалента этому слову. Не очень понятно, кем Ивану Чаббак можно называть. Она не педагог. Она не учит в прямом смысле. Она тренирует.

А когда мы говорим об искусстве, то русский менталитет заставляет нас злиться, если к искусству применяют слово «тренер». Нам кажется, что искусство не спорт, оно должно быть таким… непонятным, необъяснимым, эфемерным. Чем-то, что невозможно передать словами. А оказалось - можно.

А почему именно она?

- Ее приглашали в Москву этой весной, а я не смог пойти на эти курсы. Но, там была моя жена Ольга Сутулова. были и другие артисты, мнению которых я доверяю. И они все в нее влюбились за эти два дня. Я же с ней встретился на обеде.  Нас познакомили, я пробеседовал с ней час-полтора. И меня, как "кондового» россиянина, очень раздражал математически безжалостный подход к мастерству актера. Я подумал, что это слишком по-американски и что мне это неинтересно. Плюс ,она заставляет полностью открыться и использовать в работе твои собственные эмоции, комплексы, переживания,наиболее ужасные, наиболее темные моменты твоей жизни, которые я даже сам с собой не часто обсуждаю и, уж, тем более, совсем не хочу этим делиться с публикой.

Ивана же считает, что это единственная возможность быть по-настоящему блистательным. Это такая психическая гигиена. Используя свои эмоциональные проблемы, ты их решаешь. За месяц, который я провел в Лос-Анджелесе, я совершенно был ею переубежден.

- Ее метод — это компиляция из уже существующих систем, или что-то новое?

- Мне кажется, что, когда мы приходим в профессию, нам хочется оставить для себя в ней магию и какой-то флер недоступности. Чего-то, что невозможно понять обывателю. Но нужно смириться с тем, что у нас хоть и должно быть чуть больше молотков и гвоздей, чем у сапожника, но по смыслу наше ремесло также может быть разложено на законы и способы этими законами овладевать. И Чаббак это сделала. Она ничего особенно нового относительно системы Станиславского не придумала. Просто системы Станиславского и Михаила Чехова придуманы сто лет назад. Невозможно использовать памятку водителя  сорокового года, что бы сегодня управлять «Мазератти».А современный артист в кинематографе обязан водить «Мазератти». Поэтому нужна адекватная система. Она взяла эту систему и помогла с ней разобраться.

Грубо говоря, берет среднестатистический артист систему Станиславского, читает внимательно и дальше 10-15 лет, вдумчиво работая, так или иначе вычленяет из всего этого для себя инструментарий. Дальше артист пользуется тем, что ему удалось таким образом создать. Но совсем не всегда у него есть для подобной работы достаточно ума, таланта, времени. Не всегда ему жизнь подкидывает хорошие роли, а на плохом материале учиться очень сложно. И получается, что очень мало кто может сделать эту работу так, чтобы получить конкурентноспособную систему в современном кинематографе. Чаббак это сделала за нас, написала про это книжку и готова этому научить. Можно освоить компьютер самостоятельно, но вам явно будет легче если вы прочтете руководство по эксплуатации

Это совсем не значит, что, поехав в Америку, ты станешь другим человеком ,артистом перед которым все падут на колени. Но, если ты хорошо говоришь по-английски и готов много работать, то ты получишь новые инструменты, используя которые, ты вполне сможешь многого добиться.

- Тема жертвы. Есть умение достать свою боль и, пользуясь ей, выстраивать роль. Ивана Чаббак же, насколько мне известно, предлагает преодолевать ее и из этого черпать энергию для работы над ролью?

- Она предлагает разобраться с ней. Есть боль — это значит, что у вас есть некая проблема. И, если эта боль до сих пор действительна, значит и проблема насущна. Соответственно, Ивана предлагает решить проблему. Разобраться с этим на сцене. Именно с этой вашей, личной проблемой. Никогда с позиции жертвы, а всегда с позиции борца.

Она говорит, что роль жертвы, на которой построено 90 процентов русской классической литературы, в современном (особенно кинематографическом) мире неинтересна зрителю.А мне кажется сочетание русской… не столько школы, сколько ментальности с ее системой, именно из-за того, что они очень плохо сочетаются, может дать прекрасные результаты. Тому, кому удастся это сочетать, будут даны большие конкурентные возможности.

- А какие способы борьбы с этой болью, и ее преодоления?

- Даже в очень простых или комедийных сценах, где кажется, что боль совершенно не нужна, если ты играешь на тех струнах, которые для тебя наиболее болезненны, сцена поднимается на другой уровень. Решения задач этой сцены для тебя становятся более принципиальными. Поэтому для зрителя, - более интересными.

Если бы во время футбольного матча не засчитывались голы и было бы четыре мяча? Было бы не интересно смотреть. Забить, не забить — было бы, не столь принципиальным. Но, именно из-за того, что футболисты изо всех сил стараются решить задачу и забить гол, мы следим, затаив дыхание, за тем, как они это сделают. То же происходит и на сцене.

Ивана говорит, что, если едет по хайвею огромное количество машин, то, чем сильнее авария произойдет на этой дороге ,чем больше разбито машин, чем больше людей пострадало, тем медленнее мимо них будет проезжать поток. На этом базируется человеческое любопытство. Поэтому она считает, что в нашей профессии надо оперировать самыми страшными, запрятанными, интимными переживаниями.

При этом, ты только создаешь иллюзию того, что делишься этим с публикой. Они не узнают, о чем ты думаешь, и что именно тебя так задело. Но они видят, что для тебя это настоящие переживания.

Артисту сложно переживать за судьбой экспедиции на Марс, или путешественников XVII века, или за тем, что в маленькой деревушке плохо телится корова. Мы можем биться головой об стену и изображать невероятную страсть, но нам наплевать, как там телится корова. И про Марс мы ничего не понимаем. Мы не можем идентифицировать себя с этими проблемами. Но, подкладывая собственные переживания, мы убеждаем зрителя в подлинности своих чувств.

- Для российской ментальности вытаскивание своих историй не очень традиционно…

Это наиболее мягкая формулировка, которую можно выбрать…Вы правы. Совсем нетрадиционно. Конечно, это традиции страны, в которой с 18 лет ходят к психиатрам, где была сексуальная революция. Они привыкли говорить обо всем со всеми. Поэтому там разбираются со своими проблемами, а мы с ними живем.Мы холим их и лелеем. Это особенность русского национального характера, которой мы страшно гордимся. Русская боль. Мне кажется, надо уже переставать этим гордиться.

Я вернулся из Голливуда другим человеком.И изменила меня частично Чаббак, а частично сам Голливуд. Те люди, с которыми мы там работали, кастинг-директора и агенты с которыми я встречался. Для них профессия является предметом огненной страсти, а не способом заработать денег. Очень многие не зарабатывают больших денег в Голливуде. И, тем не менее, хотят потратить на это свою жизнь. Все время говорят и думают о кинематографе. Они находят возможности, потому что постоянно ищут. Объединяются в небольшие группы и что-то снимают, что-то пишут. И какая-то часть этих проектов выстреливает и добивается успеха.Они в любом возрасте, при любой степени известности остаются студентами. Ненасытными в поиске знаний и возможностей. Я убежден что только так стоит жить.

Краткая справка:
Евгений Стычкин.
Родился 10 июня 1974 года в Москве.
Закончил ВГИК, курс А.Джигарханяна и А.Филозова.
С 1994года работает в театре (театр Луны, Театр им. Моссовета, театр Вахтангова, театр «Практика», «Другой театр» и т. д.). 
На сцене и в кадре играл Пушкина, Лермонтова, Чаплина, Сталина, Гитлера. В его послужном списке более 20 спектаклей и 60 фильмов.

Напоминаем, что продолжается запись актёров на обучение к голливудскому тренеру Иване Чаббак! Подробная информация - http://zhar-ptica.com/news/news/other_news/priglashenie_chabbak/

Назад к списку новостей